orangev_glyuk

В этой жизни определенно есть какой-то смысл, раз столько людей его ищут, тратя на это самое драгоценное, что у них есть - время. Если есть вечные вопросы о смысле жизни, любви, правде и виноватых, значит где-то есть и ответ, такой же вечный.

Оранжевый Герой был образован, а потому утомлен. Это печально, когда все имеет свое имя, а каждый шаг, если и не вторичен, то хотя бы объясним. Люди с уважением отзываются о времени и опыте. Одно из них лечит, а другое учит, они связаны друг с другом - прожитое время и опыт.

Тополиный пух был похож на снег, он лежал на газоне и дорожках, падал на скамейки и кружил в воздухе. Мы не хотим просто так отдавать время и придумали опыт, это очень удобно и снимает ненужные вопросы. Мы меняем секунды, минуты и часы на что-то такое, что должно помогать нам жить, но почему-то с годами все трудней дается чистота отношений, теряются друзья. Опыт не помогает нам жить, он помогает грамотно объяснить свою правоту в прошлом и давать советы другим. Помогает жить любовь, но она не приходит в обмен на что-то, ни честно отработанное одиночество, ни выслуга лет не имеют ценности, как бы мы этого не хотели.

На Тверском бульваре росли тополя, много лет назад их привезли в Его город и рассадили по бульварному кольцу, надолго превратив его в любимое место отдыха горожан. Прошли года, и теперь возле них отирался Герой, думая о том, что многим людям стоит поучиться у деревьев искусству жить и молчать. Он подошел к дубу, которому было двести лет, и только собрался поймать время за хвост, как на соседней скамейке заметил девушку. У Нее были очень красивые глаза и хорошая фигура, а что еще надо Героям, чтобы выбросить из головы деревянные мысли о Вечном и вернуться в Оранжевый Мир...

Расставаясь с Ней, Он думал о том, что это были лучшие полчаса за весь день, но так быть не должно. Жизнь не должна быть полосатой, она должна быть цветной, и каждый волен сам выбирать себе цвет. Раньше Он любил строгий Черный, а потом безумно влюбился в Оранжевый, и только сегодня, покупая букет ландышей своей Любимой Маме, Он понял, как сильно это изменило Его жизнь...

За последние годы стало модным двигаться. Чтобы существовать, надо было уже не мыслить, а просто двигать руками и ногами. Даже работу все старались найти такую, где надо было не работать, а передвигать себя или невесомую информацию. В самом крайнем случае можно было двигать жевательную резинку, ведь это верный признак того, что ты еще жив. Особенно много и энергично двигались внутри ящика с большой линзой, и иногда Оранжевый Герой заглядывал в этот странный и цветастый мир. Там двигалось все: жуя на ходу шоколадки, все куда-то спешили и, вымыв голову очередным шампунем, снова куда-то убегали. Придя на работу, все торопились в аптеку поправить здоровье, потом бежали утолять жажду или за бытовой техникой, а дома ждали новый стиральный порошок и оголодавшая семья. Иногда Он не понимал, когда же они там живут, а не потребляют, но когда они останавливались в своей суете, вдруг оказывалось, что пришло время стрелять и взрывать небоскребы. И совсем Он не мог принять песен о несчастной Большой и Светлой под ужимки и прыжки скоморохов.

Он понимал, что ничего страшного не происходит, сам Он давно уже не верил, что движения души можно обозначить движениями тела и гримасами лица, но смотреть на все это было печально. И гася большую линзу, Он думал о том, что тише всего текут самые глубокие реки, а потом геройски двигался Дальше...

В жизни Героя были разные дни - хорошие и не очень. Он считал, что они не могут быть плохими, потому что каждый из них что-то давал Ему, в чем-то Его менял. Иногда это были какие-то неожиданные, а потому очень нужные именно сейчас слова, иногда это был чей-то взгляд, а иногда это были Сказки. В последнее время сказки стали встречаться на Его пути все чаще и чаще, и каждый раз Он невольно ловил себя на мысли, что что-то в них Его беспокоит, но что именно Он так и не мог понять.

Сегодня Он прочитал еще одну сказку. Она заставила Его задуматься, потому что что-то в ней было опять не так, что-то не сходилось, и Он в который раз почувствовал, что в таких сказках не хватает Весны, той самой, немного Оранжевой, которую Он так любил. Он внимательно перечитал сказку несколько раз и вдруг споткнулся на том самом месте, через которое, как Он теперь отчетливо увидел, легко и привычно перешагивал с самого своего рождения. Он еще раз перечитал эти слова: "Так проходили месяцы и годы...". Ему стало немного не по себе...

Он понял настолько простую мысль, что удивился, как же Он этого раньше не замечал - никогда, даже в сказках, время, месяцы или годы не могут проходить просто Так! Только сейчас Герой понял, как трудно писать сказки, где нет будущего и прошлого, потому что и то, и другое - химера, что настоящая Сказка - это Настоящее, и именно здесь, в каждом его мгновении, и живет Оранжевая Весна...

Он рассказал Ей немного о себе, о том, что считал важным для себя, о том, что Его беспокоило, и, хотя Он никогда не был замучен судьбой и искусственной красотой своих мыслей, что иногда случалось в Его городе с людьми, отягощенными высшим образованием, Ей показалось, что все это Он говорит с какой-то непонятной Ей грустью.

- Странный у тебя образ жизни, - сказала Она, - ты вроде инженер, а пишешь сказки. Зачем?

- Образ? - спросил Он самого себя. С ним это было уже не раз, когда, взяв привычное и знакомое слово и сравнив его с голубым небом, таким, как сегодня, или с красотой и уединенностью весеннего леса, Он вдруг понимал что-то новое и потом долго удивлялся, почему же не мог этого понять раньше, например прошлой весной, ведь именно тогда это могло сильно изменить всю Его жизнь. Теперь же Он почему-то подумал, что у многих людей есть Образ, но нет Жизни, а у кого-то наоборот. А сказки? Разве их пишут? Они всегда живут рядом с нами, просто надо чаще оглядываться.

- Может у тебя такой круг общения, - предположила Она, - что тебе чего-то не хватает?

Он внимательно посмотрел на Нее. Она была красивой девушкой, и Ему нравилось в Ней все - и то, как Она смотрит вдаль, а ведь только женщины делают это так, что поневоле начинает казаться, что там действительно что-то есть, и то, как Она смотрела на Него, на окружающий Ее мир и на начавшуюся Весну. Она делала это так просто, так красиво, что иногда Ему не верилось, что Она рядом с Ним, и тогда Ему казалось, что Они знакомы тысячу лет, и что все это Он когда-то уже видел, пусть и чужими глазами... А Круг Общения? Здесь тоже все оказалось до обидного просто - Круг был, чего не всегда можно было сказать об Общении, и иногда Ему хотелось общаться просто так, без всяких ненужных кругов и придуманных квадратов...